информационное агенство «Экзистенция»

Последний крестоносец или кровавый мистик Востока.

Древняя Монгольская легенда рассказывает о князе — воине Белтис — Ване пролившем реки человеческой крови прежде, чем смерть настигла его самого в горах Улиасутау. Трупы князя и его слуг были зарыты глубоко под землёй и завалены тяжёлыми камнями. 

На могилу, его убийцы наложили страшное заклятие, до тех пор сковывающее страшный дух воина, пока не окропит камни кровь человеческая, а упав на них, разорвёт она узы заклинания и выпустит на свободу эманации древнего воина несущего миру смерть и разрушения.   В начале 1921 года русские, пришедшие в Монголию пролили человеческую кровь на ужасную могилу. Для многих это объясняло события последующие затем. На сцене появился новый свирепый воин. В течение последующих шести месяцев он сеял ужас и смерть по степям и горам Монголии. Назвали его Цаган Бурхан, воплощение «Бога войны”.   Далай — Лама тринадцатый провозгласил его защитником буддийской веры. Европейцам он больше известен как Мад Барон, русским – Кровавый Барон.   Звали этого человека просто: Барон Роман Фёдорович фон Унгерн — Штернберг. Парадоксально, но в его жилах не было ни капли русской или даже славянской крови, хотя всю свою жизнь он посвятил служению русскому монархическому делу.   Сразу после революции Керенский послал Унгерна в Восточную Сибирь, где после Октябрьского переворота Роман Фёдорович примкнул к ‘’белому движению”.   В 1920 году барон привёл свою разношёрстную ”азиатскую конную дивизию”, состоящую из русских всех мастей, монголов, татар, и, боже мой, кого там только не было, в монгольские степи, закипающие от негодования против китайской оккупации.   Монголы восприняли барона, как освободителя, мистического воина и толпами вливались в его дивизию.   В начале февраля Унгерн освобождает Ургу (ныне Улан-Батор) от крупного китайского гарнизона, затем восстанавливает духовную и светскую власть лидера всех монголов “Живого Будды” Богдо — Гэгэна и становится военачальником Внешней Монголии и всех нашедших там убежище” белых” русских отрядов.   Возможно, это была ошибка человека или карма, но судьба так распорядилась, что обретя реальную власть, Барон окружает себя сворой подхалимов, сомнительных мистиков, гадалок и устанавливает террор, выбирая в качестве жертв евреев, реальных или подозреваемых в этом “красных”, а так же сотни других вызвавших даже небольшое подозрение или гнев барона. Справедливости ради хочу отметить: убитых евреев за время правления Барона было не больше 50 человек.   В июле 1921 года Унгерн начинает неудачное вторжение в Советскую Сибирь, которое заканчивается захватом Барона, судом и последующей за ним скорой казнью. 17 сентября (по другим данным 15 сентября) 1921 года приговор был приведён в исполнение. Для нас важно понять, как мистицизм Барона фон Унгерна влиял на его поступки, был ли он ”безумен” на самом деле или же в нём действительно проснулся дух воина захотевшего построить новую империю и, как Тамерлан, начавший свой поход с востока.

НАЧАЛО

 cherepНесмотря на то, что Барон большую часть своей военной деятельности провёл на службе у династии Романовых, в нём текла исключительно немецкая кровь. Он родился 10 января 1886 года в городе Грау (Австрия). При рождении ребёнка записали как Роберт Николус Максимилиан фон Унгерн Штернберг. Романом Фёдоровичем он стал позже, оказавшись в России. Его отец Леонард Теодор Рудольф фон Унгерн — Штернберг был потомственным дворянином. По словам самого Унгерна их роду насчитывалось около тысячи лет и семьдесят два их предка отдали жизни, служа в русской армии. Есть предположение о родовом психологическом отклонении свойственном многим предкам Унгерна. Известно, что барон Рейнгольф Людвиг фон Унгерн — Штернберг в конце 18 века был осуждён за убийство и умер в сибирской ссылке. Однако вспоминая тысячелетнюю историю рода Унгернов, их сословную воинственность, полагаю, подобный пример не характерен и не показателен для скорых выводов о родовом безумии. Отец Романа имел репутацию ”плохого человека”, чья жестокость привела к семейному разводу, вследствие чего на него наложили запрет на любые сношения с детьми.   Касательно реального психического безумия Унгерна — Штернберга. То совершенно очевидно, такой диагноз может поставить только психиатр, но сейчас это сделать, конечно, не возможно. Однако некоторые свидетели видели в Бароне человека имевшие психические аномалии, заставлявшие его бурно реагировать на простейшие вещи, что часто приводило к ужасающим результатам. Позже историки утверждали, что аномальное поведение Барона проявилось вследствие сабельного удара по голове, но посмотрев внимательно можно обнаружить его склонность к агрессии ещё в школьные годы. За время обучения в элитном Морском кадетском корпусе Унгерн имел двадцать пять дисциплинарных взысканий. Полагаю именно его образование, помноженное на родовую память, воспитало в нём пожизненное отвращение ко всем проявлениям трусости. Будучи младшим офицером, до и после Первой мировой войны, Барон зарекомендовал себя, как человек безрассудной храбрости, пренебрегающий дисциплиной, склонный к чрезмерному употреблению спиртного, тем не менее, отмеченный наградами и имевший боевые раны. По словам одного его начальника барон был воином по темпераменту, жившим для войны, но неукоснительно придерживающийся “своего набора законов”.

БАРОН, КАК ВОИН-МИСТИК

 Доподлинно неизвестно когда и где у Унгерна появился интерес к мистике, но однажды, захватив борона целиком, этот интерес или скорее страсть, не отпускала его до конца жизни. Он верил в буддизм вообще, а говоря точнее в мистическое учение тибетско тантрического толка. Можно только предположить, когда именно молодой воин почувствовал свой первый вкус к Востоку. Наверное, это случилось во время русско-японской войны. Наиболее вероятно, что продолжение последовало во время его дальнейшей службы в Сибири и Монголии с 1908 по 1914 годы. Позже он утверждал, что уже тогда создал ОРДЕН ВОЕННОГО БУДДИСТА, направленный на службу царю и борьбу с революцией. Кроме прочего правила ордена включали в себя пункт о безбрачии и возможности “безграничного употребления алкоголя, гашиша и опиума”. Последний пункт был введён для преодоления физических и психических нагрузок, позднее барон признавал, что этот пункт не работает, так как хотелось бы и планировалось. Уже, в Монголии в 21 году он вводит жестокий сухой закон. Справедливости ради отмечу, что пункт о безбрачии Унгерн тоже нарушил, женившись на китайской принцессе. В конце 1913 года Унгерн оставляет службу направившись путешествовать по просторам Внешней Монголии провозгласившей независимость от Китая. По одним данным в тот период Барон принял на себя командование кавалерией монгольской армии, по другим вступил в группу кровожадных антикитайских повстанцев — мародёров под командованием Джа-Ламы. Как было на самом деле теперь наверное мы не узнаем, хотя не исключено, что кавалерийские силы молодой Монголии и повстанцы Джа-Ламы являли собой одних и тех же людей. Важно, что в какой-то момент Унгерн очутился в западно — монгольском городе Кобдо (Ховд) в составе караула местного русского консульства. Один из его товарищей позже вспоминал: «Когда наблюдаешь за Унгерном, реально чувствуется, что он прибывает в средних веках, как бы возвратившись к своим предкам крестоносцам, с той же жаждой войны и той же верой в сверхъестественное». Другой свидетель того времени писал о его огромном интересе к буддизму и поразительной тяге к ламаистам-гадалкам. Считается, что именно в этот период Барона посвятили в учение о реинкарнации, вследствие чего Унгерн твёрдо уверился: убивая слабого он делает ему добро, так как в следующей жизни слабый станет сильным существом. Встречающиеся параллели между Унгерном и Джа-Ламой мне кажутся не простыми совпадениями. Известный, как Лама с маузером этот боевой буддист заработал страшную репутацию человека вырывающего сердца из груди пленников и приносящего в качестве жертвоприношения богам тибетского террора, чаши, сделанные из человеческих черепов и заполненные кровью жертв. Одно из таких тантрических убийств произошло в Кобдо летом 1912 года незадолго до появления Унгерна в тех местах. В феврале 1914 года русский консул в Кобде арестовал Джа-Ламу и отправил с отрядом казаков в ссылку в Сибирь. Вероятнее всего Унгерн сопровождал арестованного. Скорее всего, именно тогда “боевой буддист” стал для Барона объектом религиозного вдохновения Следует отметить Тибетское влияние на последующую деятельность Барона в Монголии. “Живой Будда” был сыном заснеженной земли лежащей далеко за огромными почти не проходимыми горами. Так случилось, что небольшая тибетская община обосновалась в Урге. Именно из их числа были созданы специальные эскадроны, примкнувшие к войскам Барона и сыгравшие ключевую роль в нападении на Ургу и освобождении ”Живого Будды“ из китайского плена под носом многочисленных и хорошо воружённых охранников. И китайцы, и монголы были абсолютно убеждены: освобождение “Живого Будды” только благодаря и посредством магии и колдовства. Несмотря на это тибетцы держались особняком в лагере Унгерна. Возможно, им претило использование чаш сделанных из позолоченных человеческих черепов. А может быть их отталкивали жертвенные обряды в духе Джа-Ламы практиковавшиеся в стане Барона. Важно понимать , что связь Унгерна с Тибетом была. Были письма в Лхасу Далай Ламе, были ответы от него. Недаром же Унгерн мечтал повести остатки своей дивизии в далёкий Тебет, где готов был поставить себя и своих воинов на службу буддийскому святому. Возможно, и почти наверняка перспектива этого изнурительного и почти самоубийственного похода стала последней каплей спровоцировшая бунт против Барона его сподвижников.   Продолжение следует.

СТАС СИМОНОВ

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*


*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>